header


Просто такая странная любовь

Автор: Saysly
Фандом: Sailor Moon

AU по отношению к оригинальной истории.
Писалось это следующим образом - первые две главы, предпоследняя, через пару месяцев - третья-четвертая, еще через пару - две с конца, и где-то через полтора года после начала работы все это было в один вечер дописано, собрано в кучу, отредактировано и закончено.
Сюжетно планировался махровый флафф с розовыми понями и бесконечной романтикой. Пони улетели на радуге.
Вас предупредили.


А когда обернусь на твои я шаги,
Не сказав мне: «Вернусь»,
Ты в тумане растаешь.
Я пойму – о любви
О моей ты не знаешь.
Я скажу – «Уходи,
Раз опять убегаешь»
Светлана Дёмина

1

Блуждающие огни

Девочки сидели на ступенях часовни Хикава. Позади был тяжелый учебный год, да и половина каникул пролетела незаметно. Они отдохнули, набрались сил, соскучились друг без друга, и поэтому теперь каждый вечер собирались у Рей, чтобы поделиться воспоминаниями и впечатлениями, показать фотографии и просто побыть вместе. Этот вечер ничем не отличался от предыдущих. Густо - красный закат обещал хорошую погоду на следующий день, небо играло яркими красками. Девочки смотрели на солнце, кое-где уже были заметны первые огоньки звезд. Стояла мягкая тишина, шум скрадывался ветвями многочисленных деревьев. Уют и покой располагали к дремоте, словно вся часовня погрузилась в полусон.

Сверкающие огоньки привлекли внимание Усаги своим мельтешением. Она некоторое время сонно наблюдала за ними, потом указала на них Ами, сидевшей ступенькой выше. Та поначалу огоньками не заинтересовалась, приняв их за обычных светлячков. Потом пригляделась повнимательнее и прошептала:

- Это похоже на огни святого Эльма, но они обычно встречаются на болотах. Из-за них люди часто попадают в трясину.

Ами начала рассказывать Усаги о том, что такое эти блуждающие огоньки. Девочки, заметив их разговор, понемногу выбирались из сна и подтягивались к Ами. Огоньки тоже подлетели поближе, но на них никто уже не обращал внимания, все были увлечены рассказом. Ами говорила, что есть легенда, будто огни эти были отражением света от фонаря святого Эльма, игравшим на воде. Святой очень хотел найти девушку, спрятавшуюся на болоте от разбойников, но они так и не встретились. И теперь ее призрак бродит по миру и манит за собой людей, заводя их в трясину. А еще говорят, что огни эти могут указать дорогу к сокровищу, которое несет на себе проклятие святого Эльма, но все, кто пытался пойти за ними, сгинули в болотах.

- Правда, наши огни явились не на болоте, к тому же было это чрезвычайно давно. Возможно, это что-то совсем другое.

- Кстати, а куда они подевались?

Девочки огляделись. За то время, пока Ами рассказывала эту историю, совсем стемнело, и огоньки нашлись довольно быстро. Они висели в метре над верхней ступенькой и перемигивались. Потом они попытались сложиться во что-то конкретное, но после недолгих усилий распались - сначала на небольшое облако, потом на большую тучку, ну а затем и вовсе разлетелись. Ами пообещала узнать о них побольше и на этом девочки попрощались, отправившись по домам.

Рей глядела вслед уходящим девочкам. Она видела, как они попрощались еще раз и разошлись. Они давно уходили по одиночке. В последнее время это стало привычкой.

Рей повернулась в ту сторону, где Усаги увидела огоньки. Там ничего не было, возможно, это были просто светлячки. А может быть, там вообще ничего не было. Рей поднялась со ступенек и пошла спать.

 

Харуко вела машину, отчаянно стараясь сдержать зевоту. Они с Мичиру уже третьи сутки ехали домой из большого путешествия, стремились не задерживаться, и поэтому девушка никак не могла выспаться. До Токио оставалось ехать еще около часа. Мичиру давно спала на соседнем сиденье, укрывшись харукиной курткой.

Вдоль дороги лежали леса, и в темноте они были похожи на густо-черные стены. Харуко еще раз зевнула и вдруг заметила впереди пляшущие огоньки. Они парили в полуметре над дорогой и слегка освещали росшие позади них кусты. Харуко пару раз моргнула, решив, что огоньки ей привиделись, но они не исчезали. Подумав, что не стоит будить Мичиру из-за такой глупости, Харуко решила не обращать внимание на псевдо-светлячков. Но... Они продолжали оставаться на прежнем месте - впереди и справа от машины, и это притом, что Харуко ехала очень быстро. Потом огоньки приблизились, и Харуке показалось, что они сложились в некий силуэт. Она немного сбросила скорость, огоньки  мигнули, а в следующий момент рванулись в сторону девушки. Харуко резко ударила по тормозам и зажмурила глаза от яркой вспышки. Машина во что-то врезалась и остановилась. На дороге воцарилась тишина.

 

2

Если встретить кого-то в жизни...

 

Мичиру проснулась от скрежета тормозов и в первое мгновение никак не могла понять, где находится. Гудел клаксон, было очень темно и неуютно. Она пошевелила руками, отстегнула ремни безопасности и включила освещение. Зажмурила глаза и с силой выдохнула. Потом еще раз посмотрела в сторону Харуко - та лежала головой на руле, по лицу стекала кровь, левая рука неестественно вывернута... Мичиру протянула руку и облегченно вздохнула - пульс был четким, сердце ровно билось, а кровь текла из почти незаметной царапины. Возможно, рука была сломана, но других ран на теле любимой она не нашла.

Мичиру вышла из машины, так как ей было не достать до Харуки со своего места. Она высвободила подругу и положила на траву. Потом достала фонарик и аптечку. Кое-как перевязав руку, Мичи осветила машину. Они врезались в стену кустарника,  проехав до него метров двадцать. Это было странно, конечно, Харуко была усталой, когда они выезжали из отеля, но не настолько, чтобы заснуть за рулем. Мичиру прошла по следу машины, проломанному в зарослях, освещая себе дорогу фонариком, и ахнула - на дороге кто-то лежал. Она бросилась к распростертому телу. На земле лежала молодая девушка в разорванном платье и настолько перемазанная в грязи, что даже нельзя было определить ее возраст. Мичиру проверила пульс, потом подняла девушку, оказавшуюся неестественно легкой. Дойдя до машины, Мичиру попыталась привести в сознание хоть кого-нибудь, но безрезультатно. Она плохо водила машину (как Харуко ни пыталась ее научить), к тому же сомневалась, что та вообще заведется. Мичи вызвала скорую помощь и вышла к дороге. Через час все три были в госпитале, а машину увез полицейский буксир.

 

Мичиру сидела у постели Харуко и с беспокойством вглядывалась в ее лицо. У Харуки был болевой шок, так сказали врачи. Она сломала руку в двух местах, и отделалась парой синяков. Девушка, которую подобрала Мичиру, как ни странно, упала в обморок, а не попала под их машину. Она была истощена, но в сознании. Она ничего не помнила и с трудом говорила. Никто так и не смог узнать у нее, что она делала на дороге в такой час и почему бросилась под машину.

Мичиру погладила Харуку по руке и вышла в коридор. Там уже сидели Усаги и Мамору. У Усаги, как заметила Мичиру, слегка округлился живот за то время, что их с Харукой не было в Токио. Она стала сдержаннее и солиднее. Вот и сейчас, увидев Мичиру, выходившую из палаты, Усаги поднялась, оставив Мамору, и мягко подплыла к девушке. Они обнялись и оглядели друг друга. Мичиру сжала изящную ладошку принцессы и слегка провела по животу. Та улыбнулась и чуть кивнула. Мичиру про себя вздохнула, вспомнив, как Харуко просила ее о ребенке. Сама она не могла иметь детей из-за травмы, полученной когда-то в результате аварии на гонках.

- Как она, Мичи?

- Еще не пришла в себя. Врачи говорят, что она может проспать до завтра.

- Тогда пошли со мной, я принесла кофе и бутерброды.

Усаги улыбнулась и обняла подругу за плечи.

- А та девушка? О ней что-нибудь известно?

- Нет. Мамору спрашивал у врачей о ее состоянии и говорил с полицейскими. Там рядом с дорогой нет никакого жилья. К тому же она так выглядела, словно сутки брела по болоту.

Усаги вдруг замолчала и задумалась, но ее руки все так же продолжали вынимать из сумки продукты.

- Усаги?

- М-м-м?

- О чем ты задумалась?

- Так, о всяких глупостях, пожалуй, об этом надо рассказать девочкам. Ты поедешь домой или останешься с Харукой? Мы могли бы тебя подвезти.

- Спасибо, но я, пожалуй, останусь здесь.

Мичиру улыбнулась Усаги и потрепала ее по щеке. Она видела, что та устала, сколько же они здесь пробыли? Какой-то знакомый сообщил Усаги о несчастном случае, и она моментально примчалась в больницу. Они уже много часов были здесь, Харуке пришлось делать операцию, и все это время Мичиру была как во сне, иногда принимая кофе из чьих-то рук.

 

Харуко продолжала все так же крепко спать и Мичиру решила немного побродить по коридорам. Она добралась до палаты со странной девушкой, из-за которой здесь оказались. Немного постояла, потом толкнула дверь и вошла. В палате стояли две койки. На одной лежала девушка с короткими серыми волосами и порезами на лице. Очевидно, это и была та самая девушка. Но Мичиру не отрываясь, смотрела на ее соседку. Волосы цвета заката были убраны в пучок, несколько прядей выбились и разметались. Лицо было нежным и красивым, мягкие губы тянули к себе, словно прося о поцелуе. Мичиру не удержалась и поправила волосы девушки, открывая лоб. На ощупь они были похожи на нежнейший шелк ("Не то, что у Харуки" - кольнула Мичиру неосторожная мысль, поразившая ее саму.) Кожа была нежной как лепестки роз, тонкие пальцы Мичиру скользнули по губам... В этот момент девушка открыла глаза, и для Мичиру мир перестал существовать. Она утонула в этом море расплавленного серебра, полном удивления и сонного счастья. Девушка улыбнулась и снова уснула, а Мичиру, погруженная в грезы, вернулась в палату Харуки.

3

Что можно подумать…

 

Усаги сидела в глубоком кресле и вязала, рассказывая Луне о Харуке и Мичиру. Кошка внимательно слушала, пытаясь найти причину, по которой этот случай так беспокоил Усаги. Идей не было.

- Усаги, ты не должна придавать слишком большое значение произошедшему. Это неприятно, но ведь все живы и здоровы. Такое встречается сплошь и рядом – Харука устала, было темно, перед ее машиной выскочила эта девушка, естественно, что она не справилась с управлением.

- Дело не только в том, что произошла эта глупая катастрофа. У меня очень странное ощущение, что мир вокруг нас меняется совсем не так, как этого мы от него ждали. Девочки странно ведут себя. Они давно не сражались, у них много свободного времени, но они не пытаются устроить свою жизнь. С Мичиру что-то не в порядке, она…

- Она просто очень испугалась. К тому же Харука не приходит в себя долгое время. Чего ты хочешь от нее, Усаги?

- Не знаю… Мне кажется, что с этой аварией что-то не так. И с этой девушкой – тоже. На ней ведь ни царапины, и это если учесть, в каком виде ее привезли в госпиталь.

- Что именно тебе не нравится в ней, Уса-тян?

- Что ты хочешь услышать, Луна?

- Ты – королева Серенити, пусть еще не коронованная, но многажды доказавшая это. Что ты чувствуешь, когда думаешь об этой девушке?

- Я ничего не чувствую. Ее словно не существует, и это меня беспокоит.

- У меня есть кое-какие идеи. Слушай…

 

Девушка отложила вязание, поднялась и оправила складки на платье. Луна подумала, что Усаги стала похожей на королеву куда раньше, чем этого ожидали воины. Замужество и будущее материнство сильно изменили ее. Она работала дома, занимаясь переводами и понемногу записывая свою книгу. Благодаря этому у нее было время на то, чтобы содержать дом в уюте. Она проводила вечера в саду, поджидая Мамору с работы, расспрашивая Луну о прошлом и готовясь к рождению ребенка. О том, что у нее будет мальчик, не знал никто, кроме ее лечащего врача.

 Мы привыкли полагаться на будущее, которого с нетерпением ждем. Мы забыли о том, что живем в настоящем. Мы забросили свои жизни, потому что не видим в них смысла. Мы потеряли из вида реальную цель, ради которой были рождены, заменив ее иллюзорной мечтой. Мы поверили в сказку и приняли ее, и теперь не желаем от нее отказываться. Мы не знаем, кем стала наша Королева, и тем более не можем знать, кем хочет видеть нас она. Мы делаем вид, что живем, но каждая из нас ждет того момента, когда рубиновый венец украсит голову Усаги и Нео-Серенити взойдет на престол. Насколько это правильно? Мы не задаем себе этот вопрос, потому что принятие всех решений мы возложили на ее плечи. Мы просто ждем, когда она опять позовет нас, а до тех пор играем в жизнь понарошку. Ее сила должна расти каждый день, но мы не видим ее проявлений. Чем может окончиться наше ожидание? Лучше не знать.

- Усаги, я дома!

- Мамо-тян!! Добро пожаловать!

- Как же я радуюсь, когда ухожу с работы, зная, что дома меня ждет горячий поцелуй.

- Тогда прекрати болтать, Мамо-тян…

 

Луна вздохнула и пошла искать Артемиса, так и не собравшегося за прошедшие шесть лет сделать ей предложение. Стоило, наверное, почаще ему об этом напоминать…

 

Телефонный звонок оторвал Усаги от книги, над которой она работала. Ее волосы тускло поблескивали в свете настольной лампы, выполненной в форме серебристого полумесяца – подарок Хотару, занявшейся дизайном светильников. Она иногда отрывалась от текста, поправляя выбившуюся прядь и наблюдая, что делает муж. Мамору  сидел с вечерней газетой, поглощая заботливо приготовленный ужин, и как раз читал сводку аномальных явлений. В статье сообщалось о странном магнитном поле, возникшем в районе аварии Харуки и Мичиру. Он вздрогнул и оглянулся на жену, та с улыбкой протянула руку и сняла трубку.

- Дом семьи Джиба, добрый вечер.

- Госпожа Джиба Усаги? Вас беспокоит госпиталь. Вы просили сообщить, когда мисс Тено придет в сознание. Вы можете подъехать.

- Спасибо… Мамору, ты наелся?

- Что-то случилось?

- Нам надо в госпиталь.

 

4

Надежда на счастье

 

Мичиру крепко спала на стуле, стоявшем возле постели Харуки. Солнце играло на ее волосах, губы улыбались, на лице было выражение счастья. Ей снилась девушка с серебряными глазами, они кружились в вальсе, и никого в мире больше не было, они были одни и были счастливы.

Харука проснулась и некоторое время пыталась понять, где же она находится. Потом она повернула голову, заметила спящую подругу и слабо улыбнулась. Постепенно в памяти всплывали события минувшего вечера. Харука поморщилась, вспомнив ужас от метнувшихся в ее сторону огней. Наверное, она потеряла контроль над машиной, и теперь они находятся в госпитале. Харука обеспокоено осмотрела Мичиру, но на той не было никаких следов ранений, даже усталость на лице спряталась за радостной улыбкой.

- Мичиру? Что же тебе снится, мой ласковый ангел...

Харука чуть слышно вздохнула и уже хотела разбудить Мичиру, как раздался легкий стук и в дверь впорхнула Усаги. Она первым делом склонилась над Мичиру, удовлетворенно улыбнулась и повернулась к Харуке. Ее брови удивленно приподнялись, словно она увидела что-то неожиданное. Но она быстро с собой справилась и наклонилась над девушкой.

- Привет, Харуко-тян. Как ты себя чувствуешь?

- Замечательно, Odango. А что случилось?

- Вы попали в аварию. Ты не помнишь? Перед машиной выскочила девушка, она упала в обморок на дороге, ты свернула в сторону, и автомобиль врезался в кусты. Мичиру очень повезло, что она была пристегнута. У тебя был тяжелый перелом руки, пришлось делать операцию...

Усаги наблюдала за Харукой, пытаясь найти те признаки, о которых говорила Луна. Ее очень беспокоила складывавшаяся ситуация. Харука напряженно думала. На дорогу никто не выскакивал. Там были только эти огоньки...

- Послушай, Усаги... Может быть, я немного не выспалась, но я не помню никакой девушки.

- Но ты же свернула с дороги, причем очень резко. Харука, на месте аварии была полиция, они определенно сказали, что ты свернула буквально за метр до того, как могла наехать на потерявшую сознание девушку!

- Я помню только огоньки...

- Что?!

- Голубые огоньки, они все время плясали перед машиной, я сильно нервничала, а потом... Мне показалось, что они рванулись ко мне навстречу, и тогда я вывернула руль, чтобы только не встретится с ними. Я никого не видела на дороге, там было так пустынно...

- Усаги, что-то не так?

- Мичиру? Я не заметила, как ты проснулась... Нет, на данный момент все в порядке.

Усаги улыбнулась и подумала: " Ну вот, настал и наш черед скрывать от вас информацию. Не нравятся мне эти огоньки. Не пойму я никак, что им нужно". Она выпрямилась и посмотрела на Мичиру, не заметив, как сверкнули глаза Харуки, заметившей ее беременность.

- Девочки, врач сказал, что Харуку можно выписать, гипс потом снимут. Поэтому мы с Мамору решили отвезти вас домой. Как вы на это смотрите?

Мичиру благодарно улыбнулась, Харука кивнула, зачарованная новым обликом предводительницы, и Усаги ушла за Мамору.

 

5

Аномально или нормально?

После аварии прошло две недели.  Усаги неотступно наблюдала за изменениями в  поведении подруг, занося информацию в компьютер, чтобы Луна смогла вывести полный анализ ситуации. Хотя… Некоторые выводы уже сейчас бросались в галза. Она откинулась в кресле, забросив руки за голову. «Пора уже завести службу безопасности… Я скоро с ума сойду, ведя наблюдение за таким количеством людей. Эх ты, тяжелая доля королевы, как-то я в будущем буду держать в узде целое королевство? И что мне делать сейчас?»

- Будь ты проклят, Эльм, со всеми своими болотами… - пробурчала девушка, размяла пальцы и снова вгляделась в экран.

 

Губы… Такие нежные, мягкие, сочные… Поцелуй, полный любви и скрытой печали… Один на всех… И привкус слёз, ставший привычной приправой наших дней… Что с нами происходит? Война… Не с демонами, не с изгнанными принцами, не с пришельцами из космоса или других времен… Война гражданская, затронувшая всех жителей государства, пусть оно и небольшое, пусть его население едва насчитывает пару дюжин людей…И бои настоящие, и горе живое, и боль нестерпимая… И смерть - реальная, такая, от которой не отмахнешься, от которой комок в горле, сухость в глазах  и хруст в сжимающихся в кулаки пальцах…

 

Харука смеялась, брызгая водой на Мичиру. Они бежали по побережью, держась за руки, иногда забегая по колено в воду, чтобы потом с визгами выпрыгнуть на песок. Закат золотил ее волосы, тепло солнца сплеталось с теплом любви, бьющейся в груди в такт с сердцем. Воздух звенел от свежести, море было таким ласковым и родным, что хотелось упасть в его объятья. Она потянула подругу в воду, и вдруг оказалось, что за ее руку держится Усаги. Она тоже весело смеялась, откидывая с лица намокшие волосы. Харука подхватила ее на руки и закружила. Они целовались, и губы их были солеными от воды…

Чей-то вскрик заставил Харуку обернуться и разжать руки, отпустив девушку. Она увидела Мичиру, которую беснующиеся волны затягивали в пучину. Харука бросилась ей на помощь, высокая волна сбила ее с ног и развернула лицом к Усаги. Та вскинула руку в прощальном жесте и рассыпалась миллионом голубых пылинок…

Успокоившееся море лежало неподвижной тушей, ни на воде, ни на берегу не осталось следов Мичиру. Харука упала на колени и закричала.

 

Холодный сок скользнул в рот, заставляя проснуться и выбивая из памяти холодный кошмар. Чьи-то тонкие холодные пальцы убрали с лица девушки намокшие от слез волосы. Незнакомые слова, произносимые тихим низким голосом, заставили расслабиться и уснуть. Харука заметила только далекий серебристый блеск над собой и голубоватое посвёркивание где-то на самой периферии зрения.

- Что же я наделала...?

 

Утром Харука уже не помнила ни своего сна, ни разбудившего ее человека. Она с неудовольствием покосилась на пустующую постель – Мичиру опять с утра куда-то убежала, как всегда, оставив невразумительную записку. Что ж, в таком случае, она тоже не останется сидеть дома. Пожалуй, стоит навестить Усаги – в последнее время Харуке хотелось все время быть рядом с принцессой.

 

- Годы.. Многие-многие годы я видела перед собой, они мелькали как фильм при промотке, не успеваешь ухватить даже сюжет… Но любая пленка может порваться, не дойдя до конца, может исказиться и испортиться… Ее могут заклеить, соединить с другой, разрезать на кусочки или просто выбросить. Человеческие жизни похожи, с той лишь разницей, что они меняются куда чаще, что рвутся и запутываются в тысячи раз больше и сложнее…

- Будущее никем не записано, ты это хочешь сказать, - улыбнулась Серенити, отставляя чашечку с чаем. Здесь, в бывшей королевской резиденции Серебряного Тысячелетия, можно было назначить встречу кому угодно, не опасаясь, что на нее попадет тот, кому здесь быть недозволенно.  – Будущее словно ткань, которую еще не соткали, и никто не знает, что на уме у ткача.

- Именно. И моя «память» будущего затуманена. Я не вижу, что происходит у вас, но я знаю, чего уже не произойдет.

Усаги пожала плечами. Любое положение дел можно подвести к нужному результату. У нас все-таки впереди целое тысячелетие…

- Почему мне кажется, что это твоих рук дело?

- Потому что ты знаешь, насколько меня не устраивал прежний вариант «будущего». К сожалению, это не моих рук дело, как ты изволила выразиться, Воин Времени. – Серенити жестко усмехнулась. – Но я выжму все, что мне нужно, из этой ситуации, можешь быть уверена.

- Да, Ваше Выс.. Величество.

 

6

Что мы теряем?

Есть поверье – время лечит,
Только ты не верь тому поверью –
Давят непомерной тяжестью на плечи
Каждая разлука, каждая потеря…
Елизавета Кремнева.

Харука сидела на полу возле кресла Усаги. По ее лицу струились тихие слёзы, но она пыталась их не замечать. Неудачная попытка улыбнуться добавила еще больше боли, и она с трудом сдержалась от позыва разрыдаться, уткнувшись лицом в колени принцессы. Та гладила ее по волосам, задумавшись о чем-то своем. Харука еще некоторое время пыталась справиться с собой, потом подняла голову и спросила:

- Зачем ты мне это рассказала? Зачем показала эту… грязь?

Усаги улыбнулась, но улыбка была жесткой, с такой обреченному на четвертование палач сообщает «радостную» весть, что его всего лишь повесят…

- Это не грязь, Харука. Это наше… даже не будущее. Я устала от этого слова. Это наше настоящее, то, в котором мы должны жить, не отмахиваясь, то, в которое мы должны поверить.

- Зачем? – Харука выпрямилась. – Я все равно не понимаю, зачем ты это сделала?

- Ты об этом? – Усаги кивнула на экран монитора, где самозабвенно целовались Мичиру и незнакомая девушка с волосами цвета заката. – Позже, когда придет время всех собрать, я объясню тебе, что это значит… поверь, ты увидела только малую крупицу этой реальности. Вам всем ко многому придется привыкать. Теперь же… оставь меня, Воин Ветра.

Харука вздрогнула и поднялась, неловко пытаясь вытереть лицо.

- Как пожелаете, Ваше В…Величество.

Усаги дождалась, когда хлопнет входная дверь и перенастроила монитор, выведя на экран изображения с нескольких камер. Отдельно в углу, на застывшем фотофрагменте, спящая Харука рыдала от мучавших ее кошмаров, пытаясь вырваться из объятий все той же девушки из госпиталя…

 

Солдат – это человек, умеющий профессионально выполнять приказы, не задумываясь о результате своих действий… Мы были такими же солдатами, фактически машинами, в которые заложена программа с минимумом целей – защитить принцессу, не выдать себя, дожить до нового времени. И сидя вечерами возле окна, за которым идет дождь, мы смотрели в глаза своим отражениям и не видели в них ничего. Ни мыслей, ни воли, ни души…

 

Месяц после первого явления огней Эльма.

Усаги сжалась в комочек. «Успею ли?» Ее ладонь коснулась живота, нежно погладила… «Только бы успеть… Новая жизнь, пусть даже не для меня… У тебя будет эта жизнь, малыш. Честное королевское.»

На мониторе Ами со сжатыми кулаками наблюдала за Минако, сидевшей с кем-то в кафе. О ее чувствах знала только златовласка. Точнее, две златовласки, но об этом Ами старалась не вспоминать. Она знала о том, насколько сильно изменилась Усаги. Ее сила возрастала, но измерить ее было сложно, больше не было боев, где каждый выкладывался на полную катушку. Но Ами была уверена в своей королеве. Она была первой, услышавшей зов настоящего и отвергнувшей сопливую сказку будущего.

А Усаги, не поднимая к компьютеру головы, прекрасно могла наблюдать за выражением лица Ами, за сменой мыслей, отражавшихся в ее глазах. Она не задумываясь могла предсказать развитие ситуации, и от этого становилось больно. Ее подруги, которых наедине с собой она звала «мой выводок, мои детки», взрослели рывками. Она одна осталась в стороне от их затянувшейся юности.

 Усаги попыталась расслабить мышцы и медленно выдохнула. «Не сейчас. Не сегодня… Но все равно, очень скоро, я чувствую это». Они отвыкли от этого мира, он пуст для них, они не видят в нем людей… Им не нужны люди. Все это маски… маски…

 

Мамору привычно заехал после работы в магазин и купил свежих фруктов для Усаги. На пятом месяце у нее пропал аппетит, но фрукты, особенно персики, она могла поглощать без опасения постоянной тошноты. Она много работала, но, поскольку компьютер стоял в саду, можно было не беспокоиться. Он мечтал о тихом уютном вечере с женой, они могли бы пойти сегодня в парк, или на выставку знакомой художницы…

Вечер прошел за разговорами. Усаги рассказывала сюжет книги, которую переводила, рассказывала о визите Хотару, пригласившей их на выставку в следующие выходные. Пересказала разговор с родителями, которые приглашали их на ужин в пятницу. Она не посвящала мужа во «внутригосударственные» проблемы. Мамору в свою очередь рассказал ей о проекте, над которым работал, передал привет от сотрудников, с которыми была знакома его жена. Хотел спросить, была ли она у врача – предыдущие визиты не помогли узнать, какого пола ребенка она носит. Но промолчал. Он был одним из первых, кто перестал запинаться, произнося предписанные этикетом «Ваше Величество». Слишком часто Серенити занимала место Усаги.

- У меня завтра будет очень загруженный день, я вернусь поздно. – Мамору отложил газету, в которой пытался найти что-нибудь интересное… – Чем займешься?

Усаги пожала плечами:

- Мы давно не собирались с девочками, может быть, удастся вытащить их погулять. Может быть, съездим на побережье, им всем не помешает развеяться, а на завтра обещали хорошую погоду.

Она покосилась в сторону компьютера, потом решила убрать со стола. Муж, как всегда, помогал. Прогулявшись по парку, они спокойно легли спать.

 

- Серенити?

Принцесса не оглянулась, продолжив стремительное движение к руинам, оставшимся от королевского дворца.

- Ваше Высочество! Серенити!

Перестук босых ног по мраморным плитам участился, но дыхание преследователя не сбилось. «Это потому что оно не дышит»

Колонны. Поворот. Разрушенная аллея. Переход. Бывшая оранжерея. Вниз по тропинке. Медленно, с достоинством, но не позволяя преследователю приблизится. Еще поворот. Еще одна галерея полуразрушенных арок из переливающего голубого мрамора. «Кажется, он был белым, когда его освещало Солнце, а не Земля». Изящная беседка, накрытый стол. Тончайший фарфор, легкие кружева, аромат горячего чая, свежеиспеченных булочек, густых сливок…

Серенити опустилась на стул с высокой резной спинкой, аккуратно разгладив складки. Налила себе чай, разрезала пополам булочку, окунула в сливки и с удовольствием откусила кусочек, прикрыв глаза от наслаждения.

Шаги приблизились к беседке, неуверенно замерли. Врезавшийся в память голос робко произнес:

- Ваше Высочество?

«Интересно, как она будет выглядеть здесь». Серенити сделала большой глоток, поставила чашку на столик, промокнула губы салфеткой и только после этого повернула голову к гостье и открыла глаза:

- Величество.

- Что? – девушка смутилась.

- Моё Величество…

«Красивая… И неживая… Даже в царстве мертвых она просвечивает. А уж голубого в ней еще больше, чем на Земле.»

- Так вот, моё Величество желает знать, что ты забыла в моём сне?

- Это сон?

- О да! – Серенити улыбнулась и взмахнула рукой. Пейзаж подернулся дымкой, и в следующее мгновение сменился туманными видами болота. Серенити огляделась и вновь подняла глаза на девушку.

- Ты побледнела, милочка. Знаешь почему? Теперь это твой сон. Твой самый страшный сон.

Она чуть отступила и оказалась на границе между двумя мирами. За спиной королевы светила Земля. За спиной девушки послышались грубые пьяные голоса.

- Твоя легенда о заблудившейся на болотах простушке… Или просто о заблудшей?

- Ты жестокая… За что она любит тебя?

Серенити усмехнулась:

- Харука? В принципе, я так и подумала, что ты к ней привяжешься, как никак ты отняла у нее полжизни, чтобы обрести плоть в нашем мире… Тебя ведь зовут Онтко?

Девушка вздрогнула.

- Ты пыталась соблазнить святого Эльма, а когда это не вышло, завела его на болото и позвала разбойников…

Крики приближались…

- А они, не найдя добычи, решили стребовать с тебя… что смогут, так?

- Отпусти меня! Выпусти меня из этого кошмара! Я не хочу здесь оставаться!

- О, но я не держу тебя. – Серенити пожала плечами и вернулась за стол. Онтко огляделась – болот не было.

- Зачем ты осталась с Мичиру, если тебе нужна Харука?

- Я не… не знаю.

 Серенити покачала головой. «Какие же вы вокруг все глупые…» Она махнула рукой, и девушка пропала из ее владений, забыв об увиденном.

«Не время. Еще не время. Когда-нибудь я об этом расскажу… Книжку, может быть, даже напишу. Для следующих королев. Назову «Идиоты, что нас окружают» Хотя это будет звучать очень зло…»

 

7

Дорога – куда?

 

Что делать, когда привычный мир меняется? Не сыпется по кубикам, которые можно склеить или заменить, а неуловимо меняется каждый миг? Когда улица, по которой ты только прошел, меняется за твоей спиной, и, если ты пойдешь обратно, уже ничего не останется от того места, на которое раньше никто не обращал внимание? Когда человек, которого ты знал, как книгу, зачитанную до дырок, вдруг открывается с совершенно новой, неизвестной доселе стороны, словно кто-то взял и вписал новые главы? Как вернуться на ту улицу, к тому человеку, которых больше нет? Которых никогда не было?

 

 Ами долго бродила по улицам Токио. Она прошла все места, где они бывали вместе... " Почему? Ну почему она, а не я? Чем я хуже? Нам было так хорошо вместе..." Мысли путались, перескакивали с одного на другое, воспоминания кружили в голове...

Побережье... Их любимый пляж... Ами пошла к скалам. Они никогда с девочками туда не ходили. Наверху была площадка, обрывавшаяся вниз на добрую сотню метров. Ами стояла, задрав голову и подставив лицо струям дождя. Волосы прилипли к шее и сосульками болтались возле ушей. Она что-то решила для себя и пошла домой, постепенно ускоряя шаг. Теперь она знала, что делать.

 

Девочки опять сидели на ступенях часовни Хикава. Рей и Минако - на самом верху, Мако - сбоку, прислонившись к портику, Ами и Усаги - ниже всех. Ами не отрываясь смотрела на подросший живот принцессы. Только она знала, что подруга носит мальчика, а не девочку. Она была с ней у Сетс, когда та еще не уехала окончательно, причины ее отъезда Ами так и не узнала. И Усаги… Может быть, это был ее приказ? Приказ Королевы Серенити, который никто не смеет оспорить?  Мир менялся, будущее искажалось, "оно меняется каждый час, каждую минуту, будущее нигде не записано... вы делаете его таким, каким хотите видеть" Что Плутон видел в будущем, они не стали спрашивать, хотя... Усаги тогда задержалась, они о чем-то быстро переговорили... Кажется, в ней ничего не изменилось с того разговора, но еще задолго до этого Усаги замкнула свою раковину, и теперь сложно было что-то сказать о ее мыслях и чувствах...

"Таким, каким хотите видеть...?"

Было жарко, так что никто не удивился, когда Ами предложила прогуляться до пляжа, только Усаги как-то странно посмотрела на нее. Девочки поднялись и привычной дорогой отправились в путь. Только на пляж им идти расхотелось, когда они добрались до побережья - море волновалось, волны наскакивали на берег и сбивали с ног, сильный ветер рвал одежду и трепал волосы, гнал подальше от воды.

Ами была согласна с тем, что гулять по пляжу опасно. Ами была согласна с тем, что идти назад совсем не хочется. Ами была согласна найти местечко поуютней... Она предложила добраться до площадки, нависавшей над водой. Девочки согласились, им хотелось делать хоть что-нибудь, потому что каждая чувствовала, что что-то должно случиться, но что именно, никто не понимал. Гнетущее ожидание повисло в воздухе, а они давно научились доверять своей интуиции.

На площадке дул сильный ветер, зато сюда не долетали брызги. Ами взглянула на Усаги - та, закусив губу, стояла у самой пропасти и смотрела вниз. К ней подлетела Рей и начала оттаскивать от края, они о чем-то спорили, Мако бросилась их разнимать. На мгновение взгляд Усаги нашел глаза Ами, задержался, она едва заметно кивнула... Ами удивилась, решила, что показалось, потом... Потом решила, что все складывается как нельзя лучше. Она тронула за руку Минако и отозвала ее в другой конец площадки.

Усаги продолжала яростно спорить с Рей на тему, что можно, а чего нельзя делать беременной женщине, втягивая в разговор Мако, и в то же время краем глаза наблюдала за Ами. Она не хуже Плутона знала, как могут развиваться события, но не верила в хороший конец. Ами и Минако явно говорили на повышенных тонах, вот златовласка резко отвернулась от собеседницы, Ами схватила ее за руку, попыталась что-то сказать... Минако вырвала руку, что-то сказала... Усаги вздрогнула и заметила, как Рей и Мако, одновременно замолчав, проследили за ее взглядом... Рей вскрикнула...

Ами отвесила Минако пощечину.... Они стояли на самом краю, под ногами бушевало море...

Ами знала, что за ними наблюдает Усаги. Она никак не могла договориться с Минако. Та ее не слушала, они уже дано не могли нормально разговаривать, оставаясь наедине. С тех пор, как… Да, с того самого времени. Мелькнула мысль "еще не поздно остановиться...". Но тут Минако вырвалась и крикнула:

- Уходи, не мешай нам! Она любит только меня!

Ами не выдержала и отвесила девушке пощечину. Минако поскользнулась и упала, уцепившись за камни. Ами наклонилась и ухватила ее за запястье.

- Ты будешь только моей, любимая. Только со мной. Навсегда.

Минако  с криком полетела вниз. Ами обернулась к девочкам. Мако стояла как столб, онемевшая и парализованная ужасом происшедшего. Рей стояла на коленях, в ее глазах была пустота. Только выражение глаз Усаги так и не изменилось. "Со мной. Ты будешь только со мной. Я никому не отдам тебя, Минако. Никому."

 

Мы не должны были так поступать друг с другом. Наша миссия была куда важнее наших жизней, но наша Королева – мы давно не зовем ее принцессой, она давно заслужила право быть королевой, пусть пока только нашей, но в будущем… В будущем, которое нигде не записано… Она пыталась защитить нас от безумия, насланного этим чувством. Мы действительно были не готовы стать свободными. Мы верили, что однажды, когда-нибудь, через много-много лет… Но не сегодня. Не прямо вот так – ураганом средь ясного неба. Нас не связывал долг, для нас не осталось ограничений. И мы не выдержали. Мы сдались и проиграли. Мы, вышедшие из многих битв со злом, проиграли в обычной жизни, потому что никогда не считались с ней по-настоящему. Каждая из нас взглянула в глаза Усаги, и каждая поняла, что она все это знала. Наша вина была в том, что нам отказал рассудок в самое неподходящее время, а в результате мы понесли такие потери, которые оказались роковыми…

 

9

Как все…

Тела Минако так и не нашли. Девочки были потрясены, но, судя по их виду, так и не поняли, что произошло. Ни через день, ни через месяц. Скромный памятник на небольшом кладбище, скромные цветы, строгая фотография… Сухие глаза… Через два месяца о ней уже никто не вспоминал.

 

«Семь месяцев… Скоро… Совсем скоро… Уже не так опасно…»  Усаги допечатала последнюю страницу и со вздохом прикрыла глаза. Боли становились все нестерпимей. «Я не ошиблась. Все пошло так, как я и предсказывала. Но, Господи, как же противно быть правой, когда вокруг творится такое.»

 

- Роботы, Луна. Они как роботы. Они живут, дышат, испытывают какие-то эмоции… Но они роботы.

- Солдаты.

- Солдаты… Без войны. Столько лет прошло…

- Хоть кто-то останется?

- Не знаю…

- Правда? – вежливое удивление.

- Нет, – холодная усмешка.

- Тогда кто?

- Хотару – наверняка. Дитя слишком юно, чтобы пойти под пресс. У нее получится. Плутон – нет. Абсолютно обреченное существо. Возможно, ее придется убить, чтобы дать ей шанс. Три тысячи лет даром не проходят. Иннеры…. Не уверена. У них мало шансов…

- Усаги? Ты помнишь Минако?

- Конечно. Ты тоже помнишь. А девочки… Солдаты помнят, что был боец Венера. А потом его не стало. Значит, так надо. Точка.

- Железная логика…

- Железных сердец…

 

- Милая! Я дома!

- Добро пожаловать, Мамору! Ужин уже готов!

 

Наблюдать за жизнью в замочную скважину – это все, что нам осталось. Видеть отражение эмоций и считать их настоящими чувствами. Видеть, как ест человек, и считать, что теперь мы знаем вкус его еды… Мы привыкли во всем полагаться на мнение одного человека, мы никогда не задумывались, а хочет ли он этого? А нужны ли мы ей такие? У нас не было таких мыслей. Если мы ее не  устраиваем, она скажет, как и насколько мы должны измениться… И она сказала. Прямо нашим душам…

 

Харука разговаривала по телефону с Мичиру. Они давно научились разговаривать друг с другом по телефону, так, словно их разделяют сотни тысяч километров, а не перегородка между этажами общего дома. Она не удивлялась своему равнодушие по отношению к новой девушке Мичиру, она не удивлялась отсутствию удивления… Она просто жила, и единственным, что выбивало ее из привычной маски неудивления, были взгляды Онтко, полные тоски, когда рядом не было Мичиру. Да еще пустота где-то внутри, словно кто-то оттяпал тупым топором кусок души…

- Усаги сдала новый перевод в редакцию, ты слышала?

- У Усаги новое увлечение, ты слышала?

- Усаги связала новую скатерть, ты видела?

- Помнишь выставку, где мы были в прошлом месяце? Художница дописала портрет Усаги, ты видела?

 

Жизнь королевы была реальна. Жизнь воинов крутилась вокруг нее, как жизнь спутников вокруг планеты. И это всех устраивало…

 

- У Усаги схватки!

- Она же только на восьмом месяце!

- Что-то случилось! Что-то пошло не так! Ее забрали в больницу!

- Отвезешь меня?

- Конечно!

 

Пульс жизни, забытое волнение, забытая на крыльце девушка с волосами цвета заката и серебряными глазами, полными слез…

 

И ужас в синих глазах молодой матери. «Рано… Все еще слишком рано…» Рваный пульс материи, пляшущая Вселенная, перекраиваемый Гобелен жизней, из которого выдернули несколько нитей, связанных вместе. Распутать, освободить, вплести в основной узор… Не порвать… Хотя две уже болтаются обрывками на этом краю узора…

 

10

Смертельные игры

Мне не жалко ничего,
Только грустно нестерпимо,
Только стыдно оттого,
Что не я тобой любима.
Анна Саед-Шах.

Скольких жертв своего кошмара ты сможешь спасти, Воин Ветра? Скольких согласен предать, чтобы выжить самому? Сколько жизней пронесется перед твоими глазами, прежде чем ты увидишь свою? Сколько сломанных ступенек в лестнице твоей судьбы? На какой из них ты не сможешь дальше двигаться, не увидев продолжения пути? Даже зная, что где-то впереди дорога продолжается, хватит ли у тебя сил, чтобы сделать этот шаг навстречу смерти?

 

«Глупо… Как же глупо… и обидно.»

Усаги хмуро смотрела на стоявшего перед ней мужчину.

- Роцуки Ташиери, мэм. Вам лучше запомнить моё имя. Боюсь, мне придется еще несколько раз побеспокоить вас.

Женщина кивнула. Из глубины дома донесся детский плач, потом мужской голос, напевавший колыбельную. Ташиери усмехнулся, еще раз поклонился и вышел.

«Охотник за скальпами… Будь ты проклят, Эльм! Ты и твои болота, вместе с духами, разбойниками и всеми огоньками!!!»

Мамору вышел из комнаты, бережно качая сына.

- Кто это был, Уса-тян?

Усаги поморщилась:

- Тайный агент. Расследует таинственные случаи, происходившие несколько лет назад в том районе, где мы раньше жили… «И любовник одной из вас, дуры.»

- Только сейчас?

- Именно, что сейчас… Самое время… Мамору, навести-ка моих родителей, вместе с Тахикой.

Муж только кивнул.

- Надолго, Ваше Величество?

- Пока не позову.

 

- Сбор?

- Да, общий сбор. На побережье. Сбор Воинов.

 

«Я сделала это. Последний шаг. Разве что завещание проверить, чтобы отвлечься…»

- Луна.

- Слушаю, вашество.

- Будешь регентом при принце, если я не вернусь.

- Что…?

- Но лучше не рассчитывай.

 

- Кого бьем, Усаги?

Королева огляделась. Рядом с ней были ее Воины. Уже не солдаты, но еще не люди. Не совсем люди. Ветер заставил поежиться. Она кивнула в сторону приближающегося мужчины.

- Кто это? – Ами с подозрением всмотрелась в противника. Она была единственной из иннеров, находившейся возле королевы. Рей и Мако заняли позиции по бокам от утеса, как особы, владеющие оружием дальнего боя.

Ташиери остановился в двух метрах от королевы и поклонился.

- Я пришел один, Ваше Величество.

Серенити улыбнулась. Потом чуть махнула рукой, словно просыпав что-то, пляж заполнился солдатами.

- Усаги? – Харука напряглась.

- Демоны. Обычные демоны. А вот этот господин просто пришел отомстить за испорченный узор Гобелена. Почему-то он считает, что сможет связать нить в узелок, и все сразу исправится.

- А разве не так?

- Проверим. В атаку!

 

Нам редко приходилось драться в дождь. Это кощунство. Дождь – это сама суть жизни, под дождем абсолютно не хочется умирать. Наверное, потому мы и выжили. Мы все-таки превращались в людей, а наши противники людьми не были, потому смерть не причиняла им особого неудобства. В этой битве королева показала себя во всей красе. Только… Мы ведь и вправду люди… Мы очень хотели ими стать, это нам сильно помогло... А еще нам хотелось насладиться дождем, наверное, поэтому мы так легко управились с армией, один вид которой поверг бы нас в ужас какие-то полгода назад. А я… Я безумно хотела увидеть радугу… Возможно, последнюю в своей жизни.

 

Харуко подняла голову на вскрик Усаги и резко вскочила, бросая Мичиру - Роцуки рассмеялся и еще раз ударил девушку в живот. Усаги уже не кричала, а тихо всхлипывала, зажав живот руками. Сквозь пальцы сочилась кровь. Роцуки достал пистолет и взвел курок. "Не успеть!" Харуко прыгнула на него, раздался выстрел, а вслед за ним отвратительный хруст ломаемых костей. Роцуки непонимающе уставился на почти оторванную кисть, а в следующий момент Харуко раздробила ему голову ближайшим камнем. Она тяжело дышала, глядя, как тело мужчины грузно оседает на землю. Откинула со лба волосы, оставив кровавый след, и обернулась к своей королеве. Усаги лежала, раскинув руки. Она еще дышала, но с трудом. Пуля задела легкое и жизнь катастрофически быстро уходила из тела. Харуко опустилась на колени, по щекам текли слезы. Она пыталась что-то сказать, как-то ободрить девушку, но слов не было. Была только горечь и обида. "Вот так глупо? Нелепо? От пули чокнутого маньяка? Это неправда. Неправда."

- Неправда!!! Усаги, солнышко, не умирай, пожалуйста, ты не можешь уйти просто так. Как же это? Не уходи!!! Я люблю тебя...

 

Мичиру с трудом перевернулась, зажимая простреленный бок. Она видела, как погибла Усаги, но... Ее уже не спасешь. Мичиру ползла метр за метром, ползла к  Онтко. Та тоже зашевелилась. Ей здорово досталось, когда она закрыла собой Усаги, но, в отличии от нее, она осталась жива. Онтко смотрела на Харуку, качавшую на руках Усаги, и из ее глаз текли слезы. Она поднялась на колени и обняла Харуку за плечи. Заставила разжать руки и положить тело на землю. Потом осторожно провела указательным пальцем по закрытым от боли глазам... Миг - и нежный поцелуй соединил двух девушек. Мичиру с рыданием уткнулась лицом в грязь, закусив запястье, чтобы не закричать. Онтко оторвалась от губ Харуки и прошептала:

- Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя...

Мичиру наконец отдышалась и подняла голову. Онтко стояла на коленях возле Усаги, сложив руки на груди. Потом между пальцами появилось смутно знакомое свечение, разбегавшееся огоньками. Харуко смотрела на руки Онтко с потрясением и надеждой, Мичиру - с настороженностью.

- Что ты делаешь? – чуть слышно выдохнула Харука.

- Я передаю ей свою жизнь, ту энергию, что позволяла мне сохранять материальный облик. Я взяла ее немного у тебя в той аварии, помнишь?

Голубые огоньки наконец вырвались на свободу и окутали Усаги.

Девушки смотрели только на нее, веки чуть дрогнули, но было неясно, то ли это обман зрения, то ли...

Усаги вздохнула и Харуко метнулась к ней, покрывая лицо поцелуями и прижимая к себе. Мичиру перевела взгляд на Онтко и закричала - та, мерцая, медленно опадала на спину. Последний рывок - и Мичиру подхватила девушку у самой земли.

- Онтко, нет! Что ты наделала?!

- Прости, Мичиру. Я не могу позволить ей страдать. Я люблю ее...

Мичиру разрыдалась. " А я?"

- Онтко... Я... Я люблю тебя...

- Я знаю, Мичи-тян... С того самого раза, когда ты пришла ко мне... Мичиру... Я всего лишь болотный дух, однажды заблудившийся и погибший от рук разбойников. Я уже мертва, мне нет места в этой жизни... Зато я спасла невинную душу от гибели...

- Онтко... А как же я? Ты - главное в моей жизни...

Мичиру ждала ответа напрасно...

Она поднялась и пошла прочь. Харуко не видела взгляда, полного ненависти, и не слышала мыслей бывшей возлюбленной.

" Из-за нее.... Это из-за нее ты ушла... Она не имеет права жить твоей жизнью... Ненавижу... ненавижу...."

Мичиру остановилась у края скалы. "Отсюда... Да, Ами, это твоя скала... Я не верила, что можно ТАК любить... Я не верила тебе... Но ты простишь меня... теперь, когда наши души будут вместе рыдать у этого обрыва..."

Она шагнула еще ближе, но тут перед ней выросло облако светлячков...

- Онтко?

"Тебе не стоит этого делать, Мичиру"

- Я не могу без тебя...

"Все будет хорошо... Пусть не сразу, но я буду с тобой, если ты этого хочешь... Я буду только твоей, верь мне"

- Я... Я не хочу тебя терять!

Мичиру с трудом удержалась на ногах от многократного эха, повторившего ее крик. Огоньки повисели в воздухе, а потом рванулись к девушке, отбрасывая ее от пропасти. Мичиру почувствовала, как что-то изменилось в ней, и слабо улыбнулась...

Вдали раздались звуки сирен.

 

 

11

На круги своя

А когда обернусь на твои я  шаги,
Не сказав мне: «Вернусь»,
Ты в тумане растаешь.
Я пойму – о любви
О моей ты не знаешь.
Я скажу – «Уходи,
Раз опять убегаешь»,
Всё надеясь услышать:
«Вернусь. Только жди»
Светлана Дёмина

Проливной дождь не прекращался третий час. Струи воды стекали по стеклам машины, не давая рассмотреть дорогу. Можно было бесконечно вглядываться в шуршащий поток, плотной стеной загородивший собой мир.

Такси, постепенно сбрасывая скорость, подъехало к госпиталю, не останавливаясь, проехало к портику, чтобы пассажиру было удобней выйти. Двери открылись, и из них вышла Харука, немного неуверенно сжимавшая в руках два букета – для Усаги и Мичиру. Она огляделась в поисках хоть одного знакомого лица, но на улице никого не было. Она зябко поежилась и двинулась ко входу. В приемной сидела медсестра и читала какой-то журнал. Харука поздоровалась и прошла к лифту, где ей опять пришлось задержаться – палаты девушек находились на разных этажах. Тяжко вздохнув, она нажала кнопку этажа травматологического отделения, где лежала Усаги.

 

- Как дела, Мичи-тян?

- Все в порядке, Усаги. Врачи говорят, что никаких отклонений нет, так что скоро у твоего ребенка появится товарищ по играм.

- Я рада за тебя. Я слышала, у тебя будет девочка? Глядишь, они со временем полюбят друг друга!

Обе радостно рассмеялись. Усаги наблюдала, как из глаз Мичиру постепенно уходит настороженность, и думала, что сейчас не хватает присутствия еще одного человека…

- Усаги, можно к тебе?

Дверь открылась, и мокрая голова Харуки просунулась в проем. Она вошла и увидела Мичиру. Обе замерли, не зная, что и как сказать. Усаги слабо улыбнулась:

- Привет, Харука! Рада, что ты зашла, ты, наверное, искала Мичиру? Я бы с удовольствием оставила вас наедине, но, поскольку эта моя палата, то отдай мне цветы и иди с Мичиру. Нет, оба букета мне не понадобятся, я цветами не питаюсь…

Аутеры рассмеялись, Мичиру поцеловала Усаги в щеку и вышла в коридор. Харука тоже наклонилась к королеве. Та притянула ее к себе, и, касаясь губами ее уха, что-то прошептала. Харука сжала ее руку и вышла из палаты. Усаги откинулась на подушки и устало замерла, глядя за окно.

 

Харука и Мичиру молча поднялись на верхний этаж и вышли на крышу. Дождь почти прекратился, только порывы ветра беспокоили их волосы. Взгляд Мичи скользил по лицу подруги, отмечая темные круги под глазами, легкие морщинки и – серебристую прядь, видимую даже в полумраке, едва разгоняемом неясным светом фонарей.

- Мы так давно не виделись и не разговаривали…

- Прости, это все из-за… Прости.

- Забудь. Харука…

Мичиру набрала побольше воздуху:

- Харука, я… Я люблю тебя. И… у меня будет ребенок.

Мичиру стояла, опустив глаза и ожидая, что ей ответит Харука. Она почувствовала нависшую над собой тень и сжалась в комочек, а в следующее мгновение оказалась в плотном кольце рук. Она чувствовала, как по ее щекам против воли потекли слезы, и как можно крепче прижалась к горячему живому телу возлюбленной.

- Хару, этот ребенок…

- Он мой.

- Что?

- Ты не помнишь? Когда Онтко воплотилась, она позаимствовала мою энергию и мое тело. А потом она просто перебросила в тебя то, что осталось от нее после смерти. Так что ребенок, которого ты носишь – от меня. Мне… Усаги сказала. Только что.

Мичиру зарылась в грудь подруги. Все ее страхи постепенно исчезали, вымытые и вычищенные дождем. Харука потянула ее за подбородок и поцеловала. Они стояли, освещенные недавно появившимся закатным солнцем, сплетясь в единое целое, с этого момента переставшее означать только их двоих. Теперь этот союз имел продолжение и будущее, за которое было дорого заплачено… 

А Усаги, глядя в окно, прислушивалась к тому, что шевелилось у нее  внутри – ведь и ей досталось немного энергии погибавшей Онтко… Она уже позвонила родителям и разрешила вернуться Мамору. Живые остались в живых. А погибшие… «Я буду вас помнить… Не как воинов, солдат… Сетсуна. Минако. Рей. Прощайте.»

 Мы шли из прошлого в будущее, не отмечая пройденный путь. Мы пытались найти свое место, но никогда не думали, что за ответы на наши вопросы нам придется платить жизнями своих друзей. Мы всматривались в сверкающую мириадами звезд темноту над головами, веря, что именно там скрыты все тайны. Но нам и в головы не приходило обратить внимание на россыпь пляшущих  где-то совсем рядом с нами огней, указывающих нам Путь.